Архитектурное бюро Глушкова

противоречивость культуры XVII в.

Непривычность рассуждений об архитектуре

Впрочем, запретив шатры, Никон сам при строительстве Нового Иерусалима настаивал на ряде новшеств: противоречивость культуры XVII в. и в этом проявлялась достаточно определенно.
Итак, архитектура не была пока предметом для беспокойства, и, быть может, поэтому ее дальнейшая судьба не привлекла внимания авторов первых эстетических трактатов? Но это лишь одна из вероятных причин.
Известную роль могла сыграть непривычность рассуждений об архитектуре, вернее, отсутствие подобной традиции для России. Так, риторика или грамматика издавна были частью программ средневековых школ, иконопись — предметом религиозных споров, ее сюжеты — темой книг. С архитектурой обстояло иначе. «Виновата» отчасти ее природа: материальная основа как бы психологически мешала абстрактно-схоластическим построениям, столь типичным для русской философии XVII в. Между тем «пиитика» или грамматика, отчасти иконопись были для «умственной логики» благодатной почвой. Не потому ли связь архитектуры с другими науками и «художествами» в XVII в. оставалась неясной, в лучшем случае лишь называлась? Существовал, очевидно, разрыв между восприятием литературы по архитектуре как части гуманитарных наук и самого зодчества как области достаточно материальной. Архитектура пока не соотносилась с понятием «свободные художества» или подразумевалась как ни производное.


Наконец, в конце 1690-х гг. К. Истомин предложил издать «Азбуку и меры художества», где настаивал на знакомстве художника с законами пропорций гг. Архитектуры и здесь нет, однако обращение к точным наукам весьма показательно, ведь это уже петровское время.
Вместе с тем именно со второй половины XVII в. можно говорить о зарождении тенденций, важных для последующей истории архитектурной мысли в России.


Стремление к познанию
       
В основе их — знакомые нам новые идеи, неукоснительно прокладывавшие путь: обмирщение, стремление к познанию окружающего мира. И, пожалуй, именно в аспекте этих идей оказывается особенно ценным интерес к западноевропейской культуре, ее последовательное изучение.
К началу петровских преобразований Россия сохраняла тесные связи со странами Европы. Процесс этот был достаточно органичен и одновременно противоречив, особенно в области культуры. С одной стороны,— русская культура XVII столетия в каких-то своих аспектах глубже и тоньше восприняла западноевропейскую науку, нежели культура петровского времени, особенно 1700-х годов. С другой,— восприятие это во многом оставалось еще отстраненным, абстрактным, умозрительным, своего рода «наукой ради науки», хотя, быть может, еще и поэтому более глубоким, нежели в начале XVIII в., когда главными будут не научные труды, а учебные пособия, не первоисточники, а их краткие изложения, не гуманитарные, а технические науки, ибо основное тогда — прикладная ценность знаний.
Для допетровской Москвы процент переводных практических трудов весьма невелик. Русское просвещение XVII в., стремление к познанию окружающего мира связано прежде всего с интересом к гуманитарным и некоторым естественным наукам. Так, значительную роль стали играть книги по географии и истории, которые, помимо всего прочего, знакомили русского читателя с бытом и обычаями чужеземных народов, с обликом незнакомых городов. Как писал Симеон Полоцкий:
Был во всем этом оттенок того самого «кунштюка», сказочности, что и в привозных диковинках, новых украшениях палат и фасадов зданий, театральных зрелищах и повести о Бове-королевиче. Ведь иногда «кунштюками» и просто занимательными или детскими учебными картинками служили различные гравюры, которые продавались «в розницу», вместе с игрушками, в Овощном ряду, ими даже оклеивались походные сундуки, верх телег и т. д.

пред. след.






Скрыть комментарии (0)

Чтобы оставлять комментарии, нужно зарегистрироваться






 Cерии домов в Москве и области
Конструктивизм зданий
Озывы  на окна (форум)
Обогреватели отзывы
     

« Круг архитектурных работ Познавательно-просветительская литература »