Дизайн-проект от Архитектурного бюро Глушкова


Авторитет Витрувия

    «Немного успели без практики,— сообщал переводчик из Амстердама,— хотя и при великом их труде, немного же и те которые через едино знание наук и через единые разговоры не видав ничего никогда надеелися достигнуть совершенства...». Способствовать некоей гармонии, единству теории и практики посредством своего труда хотел возможно и безымянный автор рукописи. Этой фразой он как бы повторял, развивал на конкретном примере основной тезис русской книги, о которой он не мог не знать—«Приемы циркуля и линейки»  (1709 г.).

При этом автор перевода спокойно опустил некоторые разделы, посчитав лишним изучение философии и физики; его не интересовал принципиально существенный для классициста Перро раздел о математических и канонических пропорциях, текст Витрувия об общности музыки и архитектуры. Зато, вслед за Перро, он выделил новые, необходимые современному зодчему науки — оптику, перспективу, механику. Но особенно важна для него геометрия — «великий способ»,— которая так ценилась в петровское время. Безымянный переводчик не был учеником архитектуры — в 1715 г. в Голландии таковых не значилось. Но именно в Амстердаме он смог купить книгу, ценившуюся не только во Франции; в городе, известном своими научными теоретическими исследованиями, заинтересовался он теорией архитектуры. Возможно, это простой случай. Но все же могла быть в этом и закономерность, ведь вряд ли, в свое время, был случаен перевод Долгоруковым трактата Палладио именно в Венеции.

Вероятно также, что и для амстердамского автора его занятие переводом напоминало работу Долгорукова: и он, очевидно, изучал в Амстердаме «архитектуру навалис» или математику, а для перевода мог служить латинский вариант издания Витрувия (по аналогии с латинским пепереводом Палладио). Итак, акцент на знаниях, практически необходимых современным русским зодчим, т. е. идея уже не новая. Но знаний этих, паук названо больше. Возникает вопрос — «что есть архитектура?» И ответ: «наука, к которой прикладываются многие разные учения и знания... Сия наука,— отмечает переводчик,— получается через теорию и практику» («напоминаю, еще последуя Ветруву...»), сама рукопись как бы служит добавлением к «архитектурной книжке» 1709 г., здесь затрагиваются уже другие вопросы. Понятие «практическое пособие» расширяется. Но по-прежнему практика во главе угла. Иными словами, рукопись как бы   находится на   грани двойственного, переходного отношения к теории, к архитектурному наследию. И этим амстердамское «доношение» представляет для нас большой интерес.

Так постепенно восприятие архитектурной науки становилось многограннее. Представления о связях теории с практикой начинали утрачивать свой прямолинейно утилитарный смысл, хотя проявлялось это пока не как общая закономерность, а в виде отдельных фактов, как бы случайных, но в действительности отражавших сложный и многогранный характер русской светской культуры.






Скрыть комментарии (0)

Чтобы оставлять комментарии, нужно зарегистрироваться






 Cерии домов в Москве и области
Конструктивизм зданий
Озывы  на окна (форум)
Обогреватели отзывы
     

« Эстетические воззрения и влияние Амстердама Новая архитектура Петра »