Дизайн-проект от Архитектурного бюро Глушкова


Восприятие античных пространственных искусств

   Правда, появление в России античной Венеры стало большим событием, но все-таки и по отношению к ней сохранялась опосредованность восприятия, ощущение редкой новинки в духе Кунсткамеры. Так могли восприниматься и названные выше альбомы, гравюры, изображавшие античную скульптуру и архитектуру.

Альбомы эти отразили также весьма характерное восприятие античных пространственных искусств сквозь призму барокко, что проявилось в манере рисунков и в выборе самих объектов — видов зданий преимущественно императорского Рима и позднеркмской скульптуры. Это, в свою очередь, позволяло авторам альбомов более органично перейти к другим увражам, где собраны произведения позднего Возрождения и барокко.

Выше мы уже говорили о появлении античной символики в проектах триумфальных арок петровского времени. Но и в дальнейшем мифологические аллегории, «ученая» античность как бы отделены от пластических искусств древности. Их восприятие в органическом единстве подучит развитие в классицизме.

В этом плане по-прежнему любопытны не только сами триумфальные арки и фейерверки с их эмблематикой, аллегорическими композициями (в частности, празднества, устроенные в честь мира со Швецией в 1721 г.), но и тексты к ним, «слова похвальные» Петру, произнесенные по случаю таких празднеств, в которых античные аллегории облекались в пышные и витиеватые   формы литературы барокко.

Это можно проследить и во вполне деловых бумагах. Пример тому — письмо доктора Н. Бидло Петру, где он повествует о парковой «плотине», украшенной колоннами и аллегорическими композициями, о фонтанах Геркулеса и Венеры, античных мифах в стиле тех представлений, которые он устраивал в театре при московском госпитале.

Письмо Дидло

  Письмо Дидло датируется 1722 г., когда интерес к античности получил развитие в издательской деятельности. Впрочем, книги об этой далекой эпохе не исчезали из книжных лавок Москвы и Петербурга. Как увлекательный авантюрный роман по-прежнему читался Гомер.

Но все-таки в античной культуре продолжали ценить, прежде всего, гуманитарные науки 202, в ней видели некую общую основу европейской культуры. Об этом писал и Петр. Называя Грецию и Рим «колыбелью всех знаний», он утверждал программную преемственность в развитии наук, которые, распространившись по Европе, попадут в Россию, чтобы; здесь задержаться на несколько веков 203. В этом, впрочем, легко прослеживается традиционная идея о России — третьем Риме.

Автор приветствия Петра, вернувшегося из Европы в 1717 г.— Гавриил Бужинский — также обращается к античным образам и сравнениям. В своей речи он восхвалял новую столицу России — Петербург. «Не только всю Россию расположением и красотой превосходит место (Петербург), но и в иных европейских странах не только равное, но ниже подобное обрестися не может» 204. Тема красоты новой архитектуры, нового города все отчетливее звучит в литературе того времени. О красоте Летнего сада и дворца писал Прокопович 205; новую архитектуру тщательно фиксировал А. Зубов, создавший в 1717 г. панораму Петербурга. А в 1722 г. П. Пикарту предписывалось по указу Петра «срисовать Петергоф и Стрельну, огороды и парки каждой... и прочая хороший места в перспектив как французские и римские чертятся...» 206. Появляются гравюры А. Ростовцева и т. д.

Русская архитектурная графика, русские ведуны получают столь же широкое распространение, что и картография, достигшая в то время больших успехов. В известной мере они соединялись, ведь и география повествовала о городах и странах. К тому же в петровское время это была высокоценимая наука, развивавшая во многом традиции XVII столетия. В первой четверти XVIII в. выходит несколько книг по географии, а титул опубликованной в 1718 г.






Скрыть комментарии (0)

Чтобы оставлять комментарии, нужно зарегистрироваться






 Cерии домов в Москве и области
Конструктивизм зданий
Планировки двухкомнатных квартир
Новостройки и ЖК
   
 

« Европейская книга Архитектурная композиция »